11 3 22 19 7 6
История из жизни реальных людей

История из жизни реальных людей

Раскинув руки в стороны, муж лежал внизу, а я стояла на верхней ступеньке и не сводила взгляда с его лица.

Сейчас он откроет глаза, встанет, поднимется по лестнице… Я сжалась от страха. Господи, что он со мной сделает, когда поднимется!
- Мама, папа умер? — вывел меня из ступора испуганный Настин голос.
Откуда она тут взялась?
- Что ты здесь делаешь среди ночи?
- Просто я… Папа так кричал… Вышла посмотреть, что случилось…

Я снова перевела взгляд на лицо Артема. И мысли побежали по проторенному за последние несколько минут кругу: сейчас он откроет глаза, поднимется и… убьет меня. Вот так просто возьмет и убьет. Правда, да этого он при детях никогда не поднимал на меня руку, но ведь и не кричал так, что проснулась дочка, — измывался надо мной всегда наедине и беззвучно. И мне запрещал плакать, а если запрет нарушался…

Стало трудно дышать. У меня почти всегда горло перехватывает обручем спазма, когда вспоминаю о пыточных фантазиях мужа. И побои — даже не самые страшные из них. Артем умел так ударить словом, что я потом долго умирала от страха: выполнит он свое обещание или просто пугает…

- Папа умер? — повторила Настя и тихонько заскулила от предчувствия большого горя — отца она обожает.
Умер? С чего бы… Лестница невысокая всего девять ступенек. И пол там, куда упал Артем, не мраморный, как в холле, а обычный паркет. Наверное, муж специально прикидывается, ждет, чтобы я спустилась, нагнулась к нему. Тогда он схватит меня за запястья и… Да нет, не может быть! Муж должен был слышать Настин голос, а ее психику он ни за что не станет травмировать…

Я стояла над неподвижным телом мужа и с ужасом думала о том, что будет, когда он придет в себя

- Стой здесь, — приказала дочке и медленно спустилась, зачем-то мысленно считая ступеньки. Постояла возле не
подвижно лежавшего мужа, окликнула: «Артем!»

У него даже ресницы не дрогнули.

Я присела на корточки, осторожно потрясла за плечо и позвала уже громче:
- Артем! Ты меня слышишь?

Снова никакой реакции. Прижалась ухом к его груди — есть дыхание. Значит, жив. Человек отвечает за свои поступки, слова, даже мысли, а ют эмоции ему неподвластны. Разочарование — вот что я испытала в тот момент. Подсознательно я желала мужу смерти и хотела ее. Дрожащей рукой вытащила из кармана халата мобильный, набрала «103»:
- Алло, у меня муж упал с лестницы и в сознание никак не приходит… Улица Озерная, дом 3… Нет, квартиры нет, это частный коттедж.

«Скорая» приехала очень быстро.

Врач — крупный мужик лет сорока — нагнулся над Артемом, коснулся артерии на шее, растянул пальцами веки мужа, покачал головой.
- Доктор, он… будет жить?
- Похоже на сильный ушиб мозга, прогнозы вам озвучат врачи больницы после обследования, — ушел он от ответа. Посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж. — С самого верха летел?
- Да. Понимаете, муж за ужином коньяка выпил и, видимо, у него… — договорить я не успела, потому что послышался Настин дрожащий голосок:
- Папа кричал на маму, а потом сделал вот так, — дочка замахнулась пухлой ручкой. — Мама толкнула папу, и он упал. Она сказала это без всякого умысла, просто четырехлетние дети, в отличие от взрослых, обычно говорят правду.
- Сильно толкнула? — спросил врач.
- Не знаю… Вот так! — и Настя выбросила вперед две ладошки.
- Понятно…
- Ничего вам непонятно! — сорвалась я на крик. — Это вышло случайно!
- Понятно, — повторил доктор, затем велел фельдшеру принести носилки. Артема увезли. Я оставила дочку у пожилой соседки и помчалась в больницу. По дороге истово молилась, чтобы муж выжил. Потому что, если он умрет, меня могут обвинить в убийстве, посадить в тюрьму, и тогда Настенька и Максим попадут в детский дом. Господи, что угодно, только не это!!! Остаток ночи я просидела в больничном коридоре. За окном уже начинало светать, когда ко мне подошла женщина в зеленой хирургической робе:
- Вы родственница Зарубина?
- Жена… Как он?
- Ваш муж находится в коматозном состоянии, вызванном обширной гематомой головного мозга.
- Когда он придет в себя?
- Мы можем довольно долго поддерживать жизнедеятельность человека в таком состоянии, но сколько он пробудет в коме — несколько часов или до конца жизни — это вопрос к Нему!—женщина ткнула пальцем вверх.
- Мне можно остаться с мужем?
- Нет. Все равно вы сейчас ничем не сможете ему помочь.
- Пожалуйста! Я вас очень прошу.. Несколько мгновений женщина пристально вглядывалась мне в глаза, потом неохотно кивнула:
- Ну хорошо. Сейчас распоряжусь, чтобы вам выдали стерильный халат и бахилы. Но учтите: его нельзя трогать. Тормошить, поворачивать. Просто сидите рядом…

Муж бил меня и унижал, как только мог… Но я вынуждена была все это терпеть. Боялась

…Я смотрела на непривычно бледное лицо Артема и думала о своей жизни. Мне было пять, когда мать лишили родительских прав и я попала в детдом. Все ждала, когда она придет и заберет меня, но однажды воспитательница сказала, что мама умерла от цирроза, и я перестала ждать. Потом было ПТУ, общага, работа в парикмахерской. Не в салоне красоты, а в темном, давно требующем ремонта подвальчике на два кресла. Даже не представляю, каким ветром туда занесло этого парня — уверенного в себе, в дорогой одежде, красивого до невозможности.

- Меня может кто-то подстричь так, чтобы не пришлось на переговоры в бандане ехать? — весело спросил клиент. Моя более опытная напарница, как назло, выскочила, чтобы купить нам на обед пирожков, поэтому мне пришлось взять огонь на себя:
- Присаживайтесь, пожалуйста…

Я очень старалась, и, несмотря на то что стригла долго, парень остался доволен.

- Вы — кудесница, — сказал он, расплачиваясь. И подмигнул: — Кстати, что делаете сегодня вечером?

Дальнейшее было похоже на сказку про Золушку. Свидания, цветы, подарки, поцелуи… Свадьба в дорогущем ресторане, подслушанный разговор свекрови с приятельницей: «Я даже рада, что Тема женится на сироте. Она, как пластилин, сын сможет вылепить из нее свою Гала- тею», медовый месяц в Италии… Большой загородный дом, беременность, рождение Максима. После рождения сына иллюзии рассеялись окончательно: сказочный принц оказался типичным тираном. Артем ничего лепить из меня не стал, зато ежедневно, ежечасно ломал, уничтожал как личность.

У меня нет высшего образования, но ведь ни дура, все понимаю. О таких, как я, психологами написана не одна тысяча статей с традиционным заголовком «Жертвы домашнего насилия». Почему до сих пор не ушла? Да потому что у меня даже жилья своего нет: в случае развода муж в два счета отсудил бы детей, а меня — пинком под зад бомжевать. Так что безропотно терпела унижения и побои не потому, что бесхребетная амеба, таким образом
покупала право быть рядом с детьми. ..,3а сутки, проведенные у койки мужа, я выходила из палаты всего пару раз — в туалет и позвонить соседке.

- Не беспокойся, Верочка, все в порядке, — заверила Наталья Сергеевна.
- Пообедали, сейчас гулять собираемся. Сын еще месяц будет в Мюнхене, так что я с радостью присмотрю за Настюшей сколько будет нужно.

Своему сыну, который учится в Англии, я решила пока не сообщать о том, что случилось с Артемом.

Около часу ночи я почувствовала, что засыпаю. Но задремать не успела, потому что муж… открыл глаза:
- Где я?
- В больнице.
- Что со мной?
- Ты разве не помнишь? С лестницы упал, головой ударился…
- А вы кто? Медсестра?

Он забыл абсолютно все, что с ним было до падения. Не помнил ни своего имени, ни где работает, ни того, что женат и имеет детей — ничего!

Ретроградная амнезия, вызванная черепно-мозговой травмой, — такой диагноз поставили мужу врачи. Память Артема была стерта подчистую. Отныне его памятью стала… я. Показывала фотографии — свадебные, детей, дома… Не жалея красок, описывала нашу совместную жизнь. Не реальную, а ту, о которой я когда-то мечтала.

Рассказывала, какой он замечательный муж: нежный, заботливый, внимательный, как сильно и преданно любит меня… Артем, как губка, впитывал мои рассказы и просил еще. И я придумывала новые и новые подробности нашего счастливого брака.

Два месяца назад мужа выписали из больницы. Прошлое для него существует только в том виде, каким нафантазировала его я. Очевидно, Артем не сомневается в правдивости моих слов, потому что в настоящем ведет себя в соответствии с мифом — я просто купаюсь в его нежности и теплоте.

Вчера, наверное, в десятый раз попросил рассказать о нашем знакомстве. А потом вдруг спросил:
- Вера, ты меня любишь?
Люблю, — выдохнула я, радуясь, что в темноте не видно слез. Я не солгала. Я действительно успела полюбить этого чужого мужчину с внешностью моего мужа. Наслаждаюсь каждой минутой, проведенной с ним… Почему тогда я плачу? Врачи в один голос твердят, что при травматической амнезии потеря памяти временная, и она рано или поздно обязательно вернется. Значит, когда-нибудь Артем вспомнит все. Станет прежним. И тогда вместо обретенного рая меня ждет возвращение в ад.

Вера, 39 лет

Читайте так же:
15 21 19 7 20 24 23 3
Оставить комментарий

Реклама
Последние публикации
Наш опрос

Какое качество вы цените в мужчинах больше всего?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...